Досье
Вадим Мещеряков, владелец «Издательского дома Мещерякова».
Карьера:
Окончил Московскую государственную юридическую академию. Работал в должности юрисконсульта в «Мосбизнесбанке». Затем перешел в «Онэксим Банк», где работал сотрудником кредитного отдела, а позже – директором юридического департамента. Впоследствии стал старшим вице-президентом «Росбанка». В 2005 году основал «Издательский дом Мещерякова».
Личность: Женат, отец двух дочерей. Увлекается водными лыжами.
Цитата: «В издательском деле субъективное мнение является самым объективным».
Электронные или бумажные?
Как театр не умер с появлением кино, так и книги, конечно же, не умрут никогда. Учебники, я думаю, вполне могут перейти в электронную книгу. А книги по искусству, детские книги – они, мне кажется, все-таки останутся в бумажном варианте.
Сейчас электронные книги составляют 1−2 процента, в ближайшие пять лет их может стать в два раза больше. Но даже и через 15 лет бумажные книги сохранятся.
Их будет меньше, и они будут более качественными, что, на мой взгляд, замечательно.
Нехарактерный бизнесмен
Я совершенно не характерный бизнесмен. Как бы это смешно ни звучало, я не ставлю себе цель зарабатывать много денег. Хотя знаю (меня учили), что предпринимательство − это деятельность на свой страх и риск с целью извлечения прибыли.
Естественно прибыль нужна: никто мне не даст денег на издание книг. Но ставить цель сделать свое издательство крупным, захватывать рынок, конкурировать с «Эксмо», «АСТ», «Махаоном», «Дрофой» и другими большими компаниями бессмысленно. Тем более что рынок сейчас падает процентов на 15−20. Мой же бизнес пока растет примерно на 70% в год. Понимаю, что этот рост прекратится, как только я достигну определенных объемов. Но, наверное, достигнув этих объемов, я буду чувствовать себя выполнившим задачу и по-прежнему издавать хорошие книги. Издавать больше 200 хороших книг в год, самому это контролируя, просто невозможно.
Окно в Европу
Гораздо интереснее расширять рынки сбыта, а не увеличивать ассортиментную линейку. Два года назад я открыл одноименное совершенно независимое издательство в Германии и теперь делаю книги на немецком языке.
Мы издали Толстого, Чехова, Горького, Маршака, современных российских авторов. И все они очень хорошо продаются. Но дело даже не в авторах: внимание привлекает книга в целом как арт-объект. Мы не боимся делать необычные, интересные книги. На выставке в Болонье к нам на стенд подходило множество людей, издателей и агентов, которые говорили: «Мы такие книги в последние пять лет вообще не видели».
Мне нравится, что я таким образом могу продвигать русских авторов, русских иллюстраторов, русских дизайнеров на рынках, где они еще не известны.
В Австрии, Германии, Швейцарии рынок еще более консервативный, чем у нас, но там он более прозрачен и понятно устроен.
В Германии всего семь дистрибьюторов, и они не каждого берут, не с каждым работают, а без них нельзя попасть в магазины. Поэтому надо было сначала показать, что ты что-то можешь, что книги твои продаются и интересны.
Этот этап мы успешно прошли, и теперь возврат вложенных денег пойдет быстрее. Тем более что в Австрии издательства, которые существуют больше трех лет и нормально себя зарекомендовали, начинают получать огромную поддержку государства.
Сложности русского рынка
Первая и, наверное, самая главная проблема – неимоверно высокая аренда, которая в конечном итоге влияет на цену. Книги стали очень дорогими. Если раньше магазины наценивали 50−70%, то сейчас это в среднем 150%, а иногда 200−250%. И дело не столько в жадности книготорговцев, сколько в их стремлении как-то выжить. Кстати, в Австрии практически все книжные магазины дотируются государством, и хотя в них немного покупателей, они не убыточны. А цену, по которой книга должна продаваться, вообще назначает издатель.
У нас этого нет. Но если мы хотим спасти отрасль, государству надо не издательства финансировать (непонятно, куда уйдут эти деньги и что будет на них напечатано), а поддерживать книжную торговлю, одновременно контролируя ее, сдерживая безудержный рост наценок. Тогда книги будут более доступны и вся отрасль начнет работать.
Вторая российская проблема − отсутствие нормальной системы дистрибуции.
Те дистрибьюторские компании, которые у нас есть, на самом деле являются логистическими и даже просто транспортными компаниями, потому что продвижением книг, работой с ассортиментом они почти не занимаются. Хотя за свои услуги берут очень большие деньги, требуют больших скидок.
В той же Германии всего одна логистическая и целых семь дистрибьюторских компаний, они очень активно работают по каталогам издательств, продвигают книги в магазинах.
Еще один характерный для нашей ситуации момент − это сращивание торговых сетей и книгоиздателей. Система магазинов «Буква» принадлежит «АСТ», система «Новый книжный», «Буквоед», сейчас еще «Читай-город» продают в основном книги «Эксмо». А все, по сути дела, независимые сетевые магазины перестают существовать. Есть маленькие самостоятельные магазины, но в них попасть невозможно опять же в силу отсутствия дистрибуционных и логистических компаний.
В российских регионах ситуация с книгами просто чудовищная: там о многих книгах просто не знают. Они знают Успенского, Барто, Михалкова – и это замечательные писатели. Но другого ничего не знают. Поэтому важно развитие онлайновых магазинов, через которые легче донести информацию о хороших книгах.
И наконец, на книжный рынок влияет, как ни странно, такой момент, как психология. У нас всегда считалось, что книга – это дешево. За счет чего? За счет колоссальной поддержки государства. На фоне массы идеологической литературы раньше за счет колоссальных вложений государства выпускалось и много хороших книг, причем огромными, миллионными тиражами. В наше время, по-моему, «Гарри Поттер» был последней книгой, вышедшей миллионным тиражом. Но многие люди по-прежнему искренне не понимают, почему книги перестали быть дешевыми.
Против течения
В Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, в Ростове-на-Дону у нас есть специализированные магазины «Лавочка детских книг». Там нет мейнстрима – мы очень серьезно советуемся и с критиками, и с библиотекарями. Поэтому заведомо плохих книг, которые не несут добра детям, не дают эстетического удовлетворения, там нет. Но это не магазин «Издательского дома Мещерякова» и никогда им не будет. Все равны и на выкладках, и на продвижении – книги всех издательств. Это не способ зарабатывания на магазине, а способ выживания для небольших хороших издательств.
Я, наверное, не столько бизнесмен, сколько безбашенный человек. В 2005 году ушел с должности вице-президента банка, чтобы издавать книги. Это здоровое для каждого человека стремление заниматься тем, чем нравится заниматься. У некоторых людей накапливается вокруг слишком много обязательств, которые висят на них как гири, от которых сложно и страшно освободиться. Продолжая так жить, человек начинает погружаться во внутренний конфликт. Я, наверное, и не поймал бы себя на этой мысли, если бы у меня самого из-за этого не начались серьезные соматические проявления. Я целый год провалялся по разным больницам. Обследования ничего не показали, и я обрадовался. Но проблема-то осталась. К сожалению, справиться с ней удалось только с помощью антидепрессантов.
Но чтобы все это не вернулось, я взял и поменял род своей деятельности. И вопрос не в том, что я теперь трачу меньше нервов, а в том, на что я их трачу.
В общей сложности за эти годы в дело было вложено порядка 1,5−2 миллионов. На данный момент эти деньги практически отбились.
Но здесь вопрос, опять же, в объемах: я никогда не стану большим бизнесменом. Во-первых, у меня нет к этому способностей, а во-вторых, я просто не хочу расширять свой бизнес. Да я никогда себя бизнесменом и не считал, хотя мое дело не убыточно, а прибыльно, и это здорово. Но если расширяться, тут придется подключать уже другие технологии, мыслить совершенно по-другому.
Больше скажу: как только я стану бизнесменом, во мне умрет издатель, я потеряю чутье, у меня перестанут получаться хорошие книги.
В издательском деле субъективное мнение является самым объективным. Рынок очень непростой, и единственный вариант − придти с интересными идеями, в которые ты сам веришь.
Я не боюсь проиграть, потому что играю сам с собой, с человеком, а не бизнесменом. Это нужно прежде всего мне самому. Если же книги, которые мы издаем, помогают развитию рынка, если они помогают каким-то родителям и детям стать добрее и лучше – это замечательно!
