Летом в Москве состоялась премьера, которую давно и с нетерпением ожидали ценители часового искусства – Jaeger-LeCoultre показал в России свою юбилейную трилогию Hybris Mechanica 55. Трилогия включила в себя наручные часы, сочетающие 55 усложнений в трех моделях: Hybris Mechanica a Grande Sonnerie – репетир с вестминстерским карийоном, Hybris Mechanica Gyrotourbillon с сферическим турбийоном и вечный календарь Hybris Mechanica a Triptyque. Московской публике Hybris представил лично вице-президент компании Николя Барецки.
– В первую очередь, не могу не восхититься увиденным. Трилогия необыкновенно красивая и, с точки зрения часового мастерства, удивительная. А начать хочется с немного провокационного вопроса. Складывается ощущение, что среди часовых компаний высокого уровня идет гонка за усложнениями. Все они заслуживают уважения и сами по себе интересны, но не создаются ли усложнения ради усложнений? Ведь часы –предмет функциональный…
– Хороший вопрос, действительно актуальный. Мой долг – развеять сомнения (смеется). Дело в том, что усложнения стоит рассматривать с двух сторон. В первую очередь, у нашей компании долгая история, и это история привнесения в мир часового искусства инноваций. И все усложнения, разумеется, несли и несут функциональную нагрузку. Сейчас перед нами стоит та же цель – открытие нового. Каждая разработка показывает, что компания по-прежнему развивается. Усложнения – это лицо компании, подтверждение ее уровня и мастерства. С другой стороны, инновации зачастую связаны не с тем или иным узлом механизма в целом, а с отдельными деталями. То есть это не просто введение усложнений, а использование новых материалов, новых технологий, что делает механизм более функциональным. Таким образом, техническая сложность приводит к простоте в использовании. И в этом заключается дух, философия Jaeger-LeCoultre. Немногие компании развиваются по этому пути. И наши покупатели являются знатоками, они по-настоящему ценят то, что мы делаем. К примеру, в модели Hybris Mechanica a Grande Sonnerie мы разработали репетир, использующий 90% энергии (при том что обычно используется не более 10%), – получили более глубокий, чистый звук. Наше производство позволяет практически полностью собирать часы на собственных мощностях, а, значит, мы гарантируем качество.
– Говоря о качестве. Сейчас в часовом мире есть компании, которые по тем или иным причинам ищут альтернативу знаменитому Женевскому клейму, и появляются новые стандарты и сертификаты качества. Как с этим обстоят дела в Jaeger-LeCoultre?
– Для меня этот вопрос почти смешной. Мы решили его иначе. Мы выстроили свою систему проверки часов. Вот уже несколько лет каждый механизм мануфактуры Jaeger-LeCoultre проходит 40 различных тестов. И после того, как сборка завершена полностью, еще в течение шести недель часы проходят проверку на ударопрочность, точность хода и т. д. Фактически, покупателю мы предлагаем абсолютно надежный механизм, и, я считаю, наша работа – достаточное подтверждение качества.
– Как часто появляются новинки?
– Ежегодно мы представляем что-либо новое, не обязательно коллекцию или модель. Ведь на создание каждых часов уходит много времени и труда. Кроме того, мы ведем разработки и не гонимся за постоянным созданием новинок. К тому же модели прежних лет не менее востребованы. Мануфактура Jaeger-LeCoultre обладает достаточным потенциалом для расширения производства, но это подорвало бы сами основы нашей философии. Но это касается сложных редких моделей. Кроме них мы выпускаем более простые, лаконичные, классические часы.
– Если говорить об уникальности Jaeger-LeCoultre, то нельзя не сказать о ваших эмальерах…
– Действительно, так. Эмалирование – красивая сложная, редкая техника. И нигде в мире нет школы, куда можно было бы пойти, чтобы освоить это ремесло. Один из наших часовщиков увлекался эмалированием, компания помогла ему практически заново воссоздать это искусство. Понимая, какую огромную ценность представляет собой наш мастер, мы хотели передать его опыт новому поколению. Сейчас мы единственная компания, в которой работают три эмальера. И то, что они делают – настоящее волшебство.
– Вы делаете эмалевую роспись для других компаний?
– Нет. Иногда роспись одного циферблата занимает у мастера целый месяц. Это очень сложная, кропотливая работа. И мы просто не можем делать это для других.
– Возвращаясь к Hybris… Предполагается, что будущий владелец действительно будет носить эти часы? Или же это скорее произведение искусства?
– Конечно! Мы ведь и создаем часы для того, чтобы их носили. Какими бы сложными и искусными они ни были, они создаются с мыслями о том, кто будет их носить.
– Серия ограничена 30 комплектами. Попадут ли эти часы в Россию?
– Сложно сказать, но у нас много русских клиентов по всему миру, и у них точно есть интерес к Hybris.
беседовала Мария Рахманина