Дмитрий Пучков (Гоблин) – человек, сделавший себя сам. Его переводы фильмов многие предпочитают «официальному» дубляжу. Он знает, как можно угробить прокат хорошего фильма, и уверен в том, что наверняка заинтересует отечественного зрителя. Его мнение далеко не бесспорное, но весьма любопытное.
– В сентябре в Петербурге проходит кинорынок. Вы же его посетите?
– Безусловно. Это очень важное для кинематографистов мероприятие, когда фильмовладельцы показывают свой продукт фильмопрокатчикам. Договариваются с кинотеатрами, на какие сеансы ставить фильмы. Процесс крайне непростой – можно быть гениальным режиссером и снять шедевр, но, если твое кино будет неправильно «расписано» и показано, оно не соберет кассу.
Примеров море. «Заложница» с Лайамом Нисоном в главной роли в Америке собрала 123 миллиона долларов, при том что вышла во время Суперкубка по футболу, когда американцы не смотрят вообще ничего. А у нас – всего 700 тысяч, потому что «расписали» и показали неправильно.
Есть много способов угробить фильм: плохо перевести, отвратительно задублировать, плохо показать. Успех картины зависит и от того, на каком сеансе ее покажут – в 10 утра или 10 вечера. И наконец, плакат, ролик и название, с помощью которых заманивают зрителя.
Зачастую смысл оригинального названия передать трудно, и тогда его придумывают заново. Что характерно, у нас особенно востребованы фильмы, в названии которых есть слово «братва». Мультфильм «Морская братва» – про рыб и акул. (В оригинале называется Shark’s Tale, то есть одновременно и «акулий хвост», и «рассказ про акул». Нашему зрителю игра чужих слов непонятна). Мультик «Лесная братва» – про каких-то бурундуков. Недавно вышла «Лохматая братва» – про волков. Короче, кругом «братва» – для нашего зрителя то что надо.
– Какие западные фильмы у нас не могут быть востребованы по определению?
– Ну, например, американские фильмы про войну. «Трансформеры» – про то, как американская армия побеждает инопланетян, – еще пойдут смотреть, это больше развлекательное кино. А вот фильмы Клинта Иствуда «Флаги наших отцов» или «Письма с Иводзимы» про Вторую Мировую войну смотреть не захотят. Потому что, вопреки мнению американцев, в этой войне победили мы, а не они. Кстати, из-за того, что Никита Михалков в «Предстоянии» отобразил американскую точку зрения, население этот фильм решительно отвергает. Зачем показывать какие-то пьяные рожи, которые гнали несчастных солдат в атаку с палками? О чем это? О том, что наши предки не были героями, а были алкашами и психами? Мне – да и не только мне – смотреть на такое неприятно. Зритель «голосует рублем» и идет на «Трансформеров».
– А если бы вам дали деньги на «фильм, который станет очень популярным», про что сняли бы?
– Помните, я говорил про всевозможную братву? Так вот нашему зрителю страшно интересно кино про уголовников, бандитов и лагеря. Это работает на уровне архетипов. Непростые природные условия, не самое чудесное окружение, специфическое государственное устройство. Неволя со всех сторон. Человеку хочется вырваться на волю. Короче, жизнь тяжелая у нашего народа, соответственно, и творчество такое.
– Это же киношансон какой-то получается.
– Ну да. Но если вы послушаете блатную музыку, которую теперь стыдливо называют шансоном, то обратите внимание, что она разная. Есть песни профессиональных преступников: «Ремеслом я выбрал кражу, из тюрьмы я не вылажу, и тюрьма скучает без меня!» А есть песни про ту самую неволю. Про то, что я, дурак, неправильно поступил, и вот мне тяжело и плохо. Лейтмотив – тоска и полная безысходность. Если слышу такие песни – обычно это случается в машине, – хочется тут же разогнаться до 200 километров в час и врезаться в ближайшее дерево. Жить такой жизнью тяжело и очень непросто. Но слушать песни и смотреть кино про такого несчастного героя народу нравится, потому что это близко его состоянию души. Неудивительно, что блатные песни по популярности перекрывают всю нашу эстраду.
– Да, для меня откровением стало, что Стас Михайлов возглавил рейтинг 50 самых богатых российских звезд.
– Он может себе позволить три дня подряд снимать самый большой концертный зал в Петербурге. И при том, что билеты дорогущие, у него всегда аншлаг. В регионах люди платят за билет на концерт Стаса Михайлова до 4000 рублей, в то время как в кино за 400 рублей не пойдут, ибо дорого. Еще один показательный момент. Наши музыканты, которых постоянно раскручивают на телеэкране и на радио, не могут собрать на концерте 15 тысяч зрителей и ради заработков выступают на корпоративах. Но в списке «корпоративщиков» вы не найдете ни Стаса Михайлова, ни Елены Ваенги, ни Григория Лепса, например. Им не надо плясать в банях – они и так стадионы собирают.
Короче, если задаться целью снять жутко популярное кино, нужно развивать все ту же тематику.
– Только ленивый не вспоминает об идеологизированном кино СССР. Но ведь и в Америке кинематограф – средство воздействия на массы…
– А как же… Был Советский Союз со своей примитивной коммунистической пропагандой в виде лозунгов: «Слава КПСС», «Вперед к победе коммунизма», украшавших крыши домов. Говорят, даже на Артиллерийской академии умудрились написать: «Наша цель – коммунизм!». А американцы всегда выступали против пропаганды. Будто их «Рэмбо» не пропаганда. Смотрите – его посылают во Вьетнам спасать американских военных, которые томятся во вьетнамском плену. И ни слова не сказано о том, что Вьетнам находится на другой стороне земного шара и зачем они туда приперлись. Что американская армия вывалила там бомб в три раза больше, чем все воевавшие во Второй Мировой войне страны… Американцы томятся в тоталитарном плену! Вьетнамцы – упыри, которые только и делают, что совокупляются, а еще пытают и расстреливают американцев. А кто их поддерживает во всей этой мерзости? Конечно, русские – двухметровые мордовороты. Но у американцев есть Рэмбо! Он русских и вьетнамцев уничтожает и геройски спасает американских пленных.
– Но «Повелитель бури» Кэтрин Бигелоу, получивший «Оскар», не о спасителе американцев.
– Там еще круче. Но обратите внимание, что раньше героем американского кино был благородный одиночка. А теперь там коллективы, радостно хлопающие в ладоши: «Мы вместе, мы одна команда!» Вокруг же мировой терроризм, значит мы должны объединиться. Одиночки больше ничего не решают, а решает только «колхоз».
Так вот, о «Повелителе бури». Не так давно война – это было плохо. Еще вчера плакались: «О, Вьетнам – тяжелый урок для Америки, сколько горя он нам принес». А теперь надо воевать в Ираке, в Афганистане, в Ливии. И Бигелоу снимает пропагандистское кино про бесстрашного сапера в Ираке, который в отличие от сослуживцев домой не очень стремится. И все же возвращается. И что там? Жена. Ребенок. Магазин. Сто сортов йогурта. Засорившийся водосток. И финальный кадр: наш герой в военном самолете летит обратно в Ирак. Потому что нет на свете ничего круче войны – там такой водоворот событий, острота ощущений, там ты востребован. Как вам такая пропаганда? Не «Слава КПСС», обращенная к рассудку, а «растворенная», обращенная к бессознательному. И от этого гораздо более действенная.
– А куда идет коммерческое кино? Какие тренды сегодня востребованы?
– Пока идиотские. Поскольку кино в основном смотрят подростки ‒ сплошь «Сумерки», вампиры. Детям это нравится. Что неплохо, в принципе. Потому что лучше это, чем политические организации вроде пионерской. Главное, чтобы они, как в Англии, не буянили, не крушили магазины.
Текст: Елена Боброва
